Каждый из трех этапов

Каждый из трех этапов покорения Мексики напоминает определенный литературный жанр. Если первый этап — от высадки до победы над Нарваэсом — по обилию «чудес» и неожиданным поворотам сюжета соотносится с рыцарским романом, а второй, до отступления в Тлашкалу — с героической эпопеей, то заключительный этап — это реалистический роман с обилием крови, жестокости и страданий. В отличие от многих других конкистадоров, которые, раз поймав жар-птицу за хвост, уже не могли выйти из сказки, за что бывали жестоко наказаны, Кортес прекрасно чувствовал жанры и умел их менять. Он понял, что чудес больше не будет, наскоком Теночтитлан не возьмешь, предстоит долгая, изнурительная, кровопролитная война — и начал к ней готовиться. Кортес блистательно проявил себя в роли героя рыцарского романа и эпопеи; не менее убедителен он оказался и в реалистическом жанре. Он действует осмотрительно, последовательно и безошибочно и шаг за шагом методично идет к поставленной цели. Его цель — стать хозяином Мексики, а для этого надо взять Теночтитлан, что невозможно, если не блокировать город с земли, заключив союзы с другими приозерными городами, и с воды, построив озерную флотилию. more »

Как тараном носочки

Как тараном, они пробили плотную толпу телохранителей, Кортес опрокинул паланкин и поверг Сиуаку на землю, а скакавший за ним всадник добил индейца копьем. Шестым чувством угадал Кортес, что в тот момент надо было сделать, и высоко поднял над головой штандарт и пышный плюмаж военачальника. Напомним, что говорилось об отношении индейцев к вождю. В тот самый миг, когда ацтеки увидели штандарт и плюмаж Сиуаки в руках Кортеса, битва завершилась полной победой испанцев — ацтеки бросились в беспорядочное бегство, а испанцам и союзникам оставалось лишь добивать бегущих. more »

Кортес произнес Носочки для педикюра купить

Кортес произнес перед солдатами короткую речь: «Он проник в сердце каждого, воодушевил нас и вдохнул в нас силы», — вспоминал Агиляр. Однако для исхода сражения не столь важны оказались его проникновенные слова, сколько дельные приказы. Он давно рке уловил особенности индейского военного искусства и сейчас интуитивно нащупал единственно возможный путь спасения при таком чудовищно неравном соотношении сил. Он разбил кавалерию на четыре группы по пять всадников в каждой и отдал приказ охотиться за индейскими «капитанами», которые легко различались по золотым щитам и роскошным плюмажам. more »

в моменты катастроф

Как говорилось, в моменты катастроф Кортес не падал духом, умел собраться, принять верное решение и действовать наперекор обстоятельствам. Вот и тогда, после ркасной ночи, какая и самого крепкого человека могла бы ввергнуть в отчаяние, Кортес не дает слабины. Прежде всего — вновь берет в свои руки бразды командования, фактически утраченные 30 июня. Жалкое зрелище представляет собой его нынешняя армия: несколько сотен израненных, голодных, не спавших два дня людей. «Все мы до единого были изранены и так устали от битв, что чувствовали себя скорее мертвыми, нежели живыми», — вспоминает Васкес де Тапиа У Кортеса по-прежнему не действует левая рр< а, к тому же он получил рану в висок — но он держится с показной самоуверенностью и старается приободрить своих воинов. Главное сейчас — дать людям передышку, если ацтеки ее дадут. Ацтеки же, вместо того чтобы одним мощным ударом добить беглецов, собирали оброненную ими добычу, а затем устраивали пышные жертвоприношения в ознаменование своей победы. Испанцев преследовали только жители и воинские гарнизоны тех селений и городов, мимо которых они проходили. more »

Потери оказались катастрофическими

Потери оказались катастрофическими. В своем послании королю Кортес сообщает о ста пятидесяти погибших испанцах и двух тысячах индейцев-союзников. Ему ли было не знать об истинном количестве убитых! Но если бы он сказал в письме ужасную правду — мог бы уже не рассчитывать на снисхождение монарха. Точных данных никто привести не может, и цифры, как водится, «гуляют», но все авторы хроник, участники событий сходятся на том, что в живых (вернее сказать, в полуживых) осталось меньше половины всех испанцев, а это значит, что в ту ночь погибло не менее шестисот пятидесяти человек; добавим к ним сотню убитых за неделю боев в Теночтитлане. Капитан Бернардино Васкес де Тапиа сообщает, что из города выбрались четыреста двадцать пять человек и двадцать три лошади, и все израненные; другие говорят о шестистах выживших испанцах. more »

Много осталось

«Много осталось там испанцев, — с горечью свидетельствует Агиляр, — одни были убиты, другие ранены, третьи, не получив ни единой раны, лишились чувств от страха и ужаса; и поскольку все мы спасались бегством, не было того, кто протянул руку помощи другому, даже сотоварищу, даже сын — отцу, брат — брату». А вот как, по его же словам, преодолевались каналы: «В воду полетели индейцы-носильщики с грузом, и поклажа вместе с мертвыми телами образовали мост, по которому переправилась конница; так мы и выбирались по утопающим на другой берег». Некоторые бросались в озеро, пытаясь в окружную миновать кишащие телами каналы, а вездесущие ацтеки били плывущих дротиками и палицами, многих вылавливали, связывали и швыряли в пироги. more »

Мотекусомы

Мотекусомы, позаботиться о которых тлатоани на смертном одре слезно просил Кортеса. Арьергардом командовали Педро де Альварадо и Хуан Веласкес де Леон. Кортес, конечно, не мог не понимать, что арьергарду придется туже всего, и составил его преимущественно из людей Нарваэса — неопытных и ненадежных новичков; хвост колонны замыкали главные силы союзных индейцев. Численность отступавших составляли тысяча триста конкистадоров и около шести тысяч воинов тлашкальте-ков, не считая наложниц и пленников. more »

Чего стоит

Чего стоит один лишь трогательный рассказ в Пятой книге о том, как он и Софи, еще не сблизившиеся, возвращаются после вечерней конной прогулки только на следующий день, вызывая понятную тревогу родителей и учителя, наряду с готовыми уже суровейшими нравственными упреками. Но когда они возвращаются, оказывается, что они натолкнулись в лесу на тяжко больного и недвижного крестьянина, доставили его домой, и Эмиль поскакал затем за лекарствами. Или история о том, как наставник с трудом убеждает воспитанника расстаться с невестой на два года, прежде чем вступить в брак — для созревания их юных душ и проверки любви. Влюбленный Эмиль сперва противится, но затем внимает увещеванию. more »

Причем в первой

Причем в первой же книге «Эмиля» автор настойчиво подчеркивает негодность общественного воспитания, даже, скажем, в «смехотворных колледжах», ибо при этом хотят «уподобить индивида всем другим». Детей же нужно «не дрессировать, как лошадь на манеже … но взращивать, как дерево в своем саду». Это возможно лишь при домашнем воспитании. «Жизнь это ремесло, которое я хочу преподать ребенку». Воспитание начинается с первого момента после рождения, уже с кормилицы. Главное — сохранять в ребенке 4sa forme originelle», т. е. растить вот этого, особенного че-. ловека, но притом в качестве «обычного ребенка, ип enfant ordinaire» (р. 8,12-13,21,24). Стало быть, речь идет о норме. Обычный ребенок должен вырасти в непохожего на других индивида. Что до того, чтобы вырастить гражданина (civile), то в нынешнем обществе «человек рождается, живет и умирает в рабстве» (р. 14). more »

Марьям Ремонт квартир в Химках

Марьям, против которой кто-то сумел с помощью клеветы возбудить в нем чувство ревности, и также двух своих сыновей от брака с этой Марьям, Александра и Аристобула. Какое-то время большую роль играл его сын Антипатр. Он родился от первого его брака с иерусалимлянкой Дорис и был первенцем Ирода. Этот прежде всего способствовал устранению своих полу-братьев Александра и Аристобула. В своем первом завещании отец назначил его своим наследником. Однако в конце концов он сам попал в сети своего лукавства, и Ирод всего лишь за несколько дней до своей собственной смерти велел его казнить. more »

Рубрики